О#nbsp;чем больше всего мечтает москвич? Конечно, о#nbsp;море! Оно#nbsp;— страна его фантазий и#nbsp;приключений и#nbsp;просто место, где можно вдохнуть йодистый запах водорослей и#nbsp;послушать шум волн. Приехав в#nbsp;морскую страну#nbsp;— любая точка которой отстоит от#nbsp;морского побережья не#nbsp;более чем на#nbsp;90 миль#nbsp;— я#nbsp;мечтала увидеть море. В#nbsp;прошлое воскресенье мы#nbsp;выбрались в#nbsp;прибрежный городок Sunderland. Расстояние от#nbsp;Дарема#nbsp;— 30 миль, но#nbsp;рейсовый автобус, который останавливается по#nbsp;дороге во#nbsp;всех деревнях, идет около часа. Сандерленд#nbsp;— частью курорт, но#nbsp;в#nbsp;основном#nbsp;— рабочий город. Здесь были кораблестроительные верфи. Рядом, на#nbsp;побережье, много старых шахт, их#nbsp;ответвления уходят глубоко под морское дно. Сейчас все они закрыты, последние#nbsp;— не#nbsp;так давно, в#nbsp;1980-е годы, при Маргарет Тэтчер. Может быть, кто-то еще помнит, как сопротивлялись этому закрытию шахтеры#nbsp;— такие новости широко освещалось в#nbsp;советской прессе.
Старая жизнь была трудной, но#nbsp;в#nbsp;ней существовали и#nbsp;свои праздники, и#nbsp;рабочая солидарность#nbsp;— отчасти поэтому Тэтчер так стремилась с#nbsp;ней покончить. У#nbsp;каждой шахты был свой штандарт и#nbsp;свой духовой оркестр. Оркестры играли по#nbsp;воскресеньям; в#nbsp;городских парках и#nbsp;на#nbsp;променадах для#nbsp;этого была построена крытая эстрада. Раз в#nbsp;год шахты устраивали процессию в#nbsp;Дареме: шли со#nbsp;знаменами и#nbsp;оркестрами от#nbsp;Собора до#nbsp;края города, останавливаясь под балконом, с#nbsp;которого их#nbsp;приветствовали приезжавшие сюда специально для#nbsp;этого члены королевской семьи. Сейчас существует ассоциация шахтеров-ветеранов, они до#nbsp;сих пор съезжаются в#nbsp;Дарем со#nbsp;штандартами#nbsp;— но#nbsp;событие это скорее реликтовое. Когда-то экзотический для#nbsp;южан рабочий Северо-восток Англии становится все больше похож на#nbsp;другие регионы#nbsp;— глобализуется.
Название городка происходит, все#nbsp;же, не#nbsp;от солнца#nbsp;— sun#nbsp;— а#nbsp;от песка#nbsp;— sand. Sunderland#nbsp;— «песчаная земля», с#nbsp;чудесными пляжами из#nbsp;белого песка. Кое-где на#nbsp;этом песке и#nbsp;прибрежных камнях еще остался черный налет со#nbsp;времен, когда здесь добывали уголь и#nbsp;шихту сваливали большими кучами на#nbsp;побережье. Несколько таких холмиков#nbsp;— поросших высокой травой#nbsp;— так и#nbsp;лежат. Но#nbsp;в#nbsp;общем, вопреки нашим опасениям, следов запустения в#nbsp;этом бывшем индустриальном уголке Англии мы#nbsp;не#nbsp;видели. Город возрождается, и#nbsp;из#nbsp;белого песка здесь теперь льют стекло#nbsp;— есть центр художественного стекла, где можно посетить стеклодувный цех и#nbsp;купить вазочку или подсвечник. Конечно, бедных районов немало. В#nbsp;колледже за#nbsp;одним из#nbsp;официальных ужинов я#nbsp;сидела рядом с#nbsp;учителем, школа которого находится в#nbsp;одном из#nbsp;самых проблемных районов Сандерленда. К#nbsp;счастью для#nbsp;этой школы, кто-то придумал сделать ее#nbsp;специализированной по#nbsp;искусству, и#nbsp;акцент здесь ставится не#nbsp;на#nbsp;академической успеваемости, а#nbsp;на#nbsp;развитии творчества и#nbsp;социальных навыков детей. Учитель преподает английский язык и#nbsp;«драму»#nbsp;— то#nbsp;есть начала театральной игры. Они разыгрывают этюды, в#nbsp;том числе на#nbsp;злобу дня#nbsp;— хулиган обижает маленького#nbsp;— придумывают и#nbsp;расссказывают друг другу сказки, ставят спектакли (последним был «Дракула»). Дети, которым в#nbsp;силу воспитания и#nbsp;положения их#nbsp;родителей, не#nbsp;хватает уверенности в#nbsp;себе, учатся крепче стоять на#nbsp;ногах. Говорят, окончивших школу охотнее принимают на#nbsp;работу#nbsp;— привыкшие играть в#nbsp;школьной труппе быстрее сработаются с#nbsp;коллегами.
Море в#nbsp;этот теплый и#nbsp;солнечный день оказалось спокойным и#nbsp;приветливым. Мы#nbsp;сняли крутки и#nbsp;гуляли в#nbsp;футболках с#nbsp;коротким рукавом. Круглая гавань приютила многочисленных рыбаков; многие#nbsp;— с#nbsp;детьми#nbsp;— понятно, мужского пола. На#nbsp;наших глазах один рыболов поймал омара. Восторг его сына трудно описать! We’v got a#nbsp;lobster!!!#nbsp;— кричал он, и#nbsp;другие мальчишки собрались поглядеть, как вытащенное из#nbsp;воды членистоногое таращило глаза и#nbsp;беспомощно крутило всеми шестью конечностями. Scary!#nbsp;— «страшный!»#nbsp;— сказал один мальчишка, не#nbsp;решаясь подойти ближе. Но#nbsp;омар был быстро побежден и#nbsp;засунут в#nbsp;пластиковую сумку. В#nbsp;такой день настроение у#nbsp;всех#nbsp;— кроме омара, конечно#nbsp;— было прекрасным. Сандерланд славится своими fish-and-chips shops#nbsp;— киосками и#nbsp;кафешками, где продают жареную в#nbsp;кляре рыбу с#nbsp;картошкой. Можно купить одной жареной картошки#nbsp;— аутентичных «чипс»#nbsp;— наложенной или в#nbsp;кулек из#nbsp;плотной бумаги или в#nbsp;коробочку, иногда с#nbsp;крышкой, похожей на#nbsp;конфетную. С#nbsp;картошки капает масло, и#nbsp;так вкусно есть ее#nbsp;руками, сидя на#nbsp;набережной и#nbsp;греясь на#nbsp;неожиданном октябрьском солнце.
Мы#nbsp;пошли по#nbsp;берегу на#nbsp;север от#nbsp;Сандерленда. Благодаря операции «Нептун» это побережье было недавно спасено от#nbsp;застройки, и#nbsp;по#nbsp;нему проложена дорожка только для#nbsp;пешеходов. Землю выкупил Национальный фонд#nbsp;— замечательная организация, спасшая много памятников истории и#nbsp;природы. Здесь много птиц#nbsp;— их#nbsp;привлекают скалы, которые в#nbsp;прилив уходят под воду, а#nbsp;во#nbsp;время отлива на#nbsp;них остаются маленькие рачки и#nbsp;планктон. Птицы#nbsp;— не#nbsp;только чайки, но#nbsp;и#nbsp;неизвестные мне лапвинги (lapwings) и#nbsp;какие-то другие виды#nbsp;— летали дружными стайками, кружились и#nbsp;пересекали друг другу, как потоки воды. Стайка, севшая на#nbsp;скалистый островок, как будто накрыла ее#nbsp;сетью#nbsp;— птиц много, а#nbsp;островок маленький. Мы#nbsp;прошли мимо старого маяка, оснащенного не#nbsp;только лампами, но и#nbsp;— на#nbsp;случай тумана#nbsp;— звуковым оборудованием, fog horns#nbsp;— «противотуманными горнами»; здесь теперь музей.
Что удивительно#nbsp;— берег густо уставлен лавочками#nbsp;— садись, отдыхай, любуйся морем. Все они#nbsp;— мемориальные, поставленные родственниками или друзьями в#nbsp;память об#nbsp;ушедшем человеке. Мы#nbsp;присели на#nbsp;лавочку; на#nbsp;ней была табличка с#nbsp;датами#nbsp;— лавочка поставлена в#nbsp;память о#nbsp;пятнадцатилетнем мальчике. На#nbsp;многих скамейках лежат или привязаны к#nbsp;ножке букетики цветов. Настроение слегка траурное, но#nbsp;умиротворенное: такой способ почтить память#nbsp;— поставить лавочку у#nbsp;дороги#nbsp;— можно только приветствовать. А#nbsp;вот у#nbsp;края скалы#nbsp;— объявление с#nbsp;номером телефона. Что это#nbsp;— очередное правило или реклама? Подойдя поближе, мы#nbsp;прочитали: In#nbsp;despair? Call The Samaritans: «В#nbsp;отчаянии? Позвоните Добрым Самаритянам»#nbsp;— организации, которая предлагает бесплатный «телефон доверия».
Еще несколько миль по#nbsp;побережью#nbsp;— и#nbsp;мы#nbsp;пришли к#nbsp;устью реки Тайн (Tyne), на#nbsp;которой выше по#nbsp;течению стоит Ньюкастл. Городок, расположенный в#nbsp;самом устье#nbsp;— South Shields#nbsp;— существует, по#nbsp;крайней мере, с#nbsp;римских времен#nbsp;— здесь сохранились развалины форта и, конечно, римских бань. Позднее в#nbsp;устье Тайн соорудили верфи; здесь строился когда-то знаменитый английский флот. Сейчас почти все верфи закрыли, но#nbsp;кое-что еще работает#nbsp;— мы#nbsp;видели сооружающуюся платформу для#nbsp;добычи нефти#nbsp;— огромную, стоящую попререк реки как мост. А#nbsp;еще в#nbsp;порт заходят круизы#nbsp;— туристов везут к#nbsp;Стене императора Адриана и#nbsp;в#nbsp;Даремский собор. Мы#nbsp;тоже вернулись в#nbsp;Дарем на#nbsp;автобусе#nbsp;— правда, на#nbsp;рейсовом и#nbsp;с#nbsp;пересадкой.